ЖЕНСКИЙ МИР

16 722 подписчика

Свежие комментарии

  • Лена
    Да клиники, бывает, уже не довозят....Если собака съела...
  • Лиза Ростовчанка (Лиза)
    что ж это за клиника,что ж это за врач у которого нет необходимого минимума?В основном люди затягивают поход к врачу ...Если собака съела...
  • Лена
    В статье перечислены ВСЕ препараты, который могут спасти жизнь пострадавшей собаке: и те, которые можно применять сам...Если собака съела...

Анечка, Цыпа и змеюка подколодная

Анечка, Цыпа и змеюка подколодная 
 
Цыпа. Так звала свою любимую курицу-подружку маленькая восьмилетняя девочка по имени Анечка. Анечка жила в небольшом селе, находившемся недалеко от города. Вместе со всей своей большой семьёй - мамой, папой, братишкой и бабушкой с дедушкой.
 
Фамилий в этом селе не употребляли и не любили. Так и называли. Петровичи, Семёнычи или даже – вон Василискины дурынды идут.
Дед Мазай - самая известная личность на селе и названный так за то, что проводил всё своё время в рыбном заказнике. Откуда всегда возвращался с уловом и никогда со штрафом от инспекции. Дед Мазай говорил.
- Не надо нам этиф фамилиёв. При царе не было никаких таких фамилиёв, а хорошо жили.
Дед был большой поклонник царя, потому как считал его – хлеборобским царём.
- Он на стороне крестьян был то, - объяснял Дед Мазай. - Пока эти краснопузые не пришли. И он, стукнув по столу гранчаком с самогоном, грозил кому-то там большим кулаком с узловатыми старческими пальцами.
 
Жили в селе, между тем, хорошо. Зажиточно, можно сказать. Мясо, яйца, молоко, сметанка, самогон, опять же, и грибы. Так что, деньги тут водились. А так-же, водились волыны, зарытые в землю. И хорошо всем в городе была известна история, когда в девяностых уголовники, воодушевившись безнаказанностью, решили приехать в село и потребовать денег.
Назад никто из них не вернулся. Исчезли и те, кто поехал на розыски. Не помогли и менты. Всё село состояло из родственников. Близких или двоюродных. Поэтому, никто ничего не видел.
А мужики им говорили.
- Мы мужики крепкие, хозяйсвенные. Вы бы езжали домой подобру, поздорову. Ни к чему это. Нет? Ну, как хотите…
Ни их, ни машин так и не нашли.
С тех пор новые лица сюда боялись приезжать. Леса, камыши, река….
 
Живи, разводи хозяйство, лови рыбу. Так и жили... Пока к Петровичам не вернулась из города дочка с мужем и внучкой Анечкой. И началось.
Дочка Василиса и внучка Анечка люто полюбляли всякую живность. Поэтому коза теперь ходила у них с розовым бантиком. Корова слушала в хлеву классическую музыку. Все кролики были любимками. Кот Васька вообще был счастлив. Потому что, Анечка не выпускала его из рук.
Особенно отличался огромный хряк, которого собирались колоть к праздникам, но. Но по приезду детей, дело отменилось. Анечка объявила его своей собачкой. И кормила сосисками и бутербродами. Ездила на нём, как на маленькой лошадке.
- Это же что за, прости меня Господи, творится - кричал дед Мазай, сидя на завалинке, своим друзьям и подружкам пенсионерам.
- Это где же видано? Чтобы свыня за дитём, как собачка бегала? - Дед Мазай крестился и сплёвывал через левое плечо. А потом и через правое. На всякий случай.
 
Привезли с собой Петровичи и маленького цыплёнка. Вернее, несколько, в виде подарка, но выжил один. И превратился в огромную. Совершенно роскошную курицу. Невиданной окраски и размера.
- Шо за циплёнка такая? - Разводили руками соседки, а если точнее, то тётя Маша.
- Тётя Маша. Тётя Маша, - смотрела на неё снизу вверх голубыми как небо глазами, Анечка. - Она не циплёнка. Она курочка-красавица.
- А ну, подь сюда, - грозно умилялась тётка Маша. Она поднимала и прижимала к себе маленькое щуплое тельце с огромными голубыми глазами.
- И откель же к нам така умна внучка приехала? Я циплёнков гуляла, когда твой папаня ещё и не намечался.
 
Огромная серо- коричнево- белая курица со шпорами на лапах, большими крыльями и длинным клювом называлась – Ангельштадской породой.
-Тьфу, прости ты Господи, - сплёвывал дед Мазай, когда пытался выговорить это слово. - Сатанинское отродье. И не выговоришь. Вот, ничего хорошего из городу приехать не может. А то, вообще, видать с заграницы. Оттель все беды. Они нашего царя –батюшку, защитника всех хлеборобов свергУли.
И дед Мазай грозно смотрел на огромную курицу Цыпу, гулявшую по двору Петровичей.
Курица была не в курсе, что её обвиняют в свержении царя, и дело своё знала прочно. Цыпа несла исправно яйца. Да так, что соседки завидовали, а бабушка с мамой не могли нарадоваться на неё.
 
А тут, понимаешь. Согрешила с соседским петухом. Ну, дамы и господа. Это дело житейское. Сами знаете.
Так что, появились цыплята. Непривычные на вид. Но бегавшие за своей мамой-курицей, как и все остальные.
По выходным в селе не полагалось работать. Для мужиков. Бабы – те понятное дело. По живности и по хозяйству. А уважительные мужики шли с самого утра с женами в церкву, а потом в дом к деду Мазаю и его жене Василисе. Дом у них был хлебосольный и самогонка хорошая – задиристая. Да и дочки давно на выданье. Так что мужики несли новости. Где, кто из парней в соседних деревнях появился. И заодно закуску с собой приносили. А выпивку уже Василиса на стол ставила.
- Ну, иди. Иди уже, страдалец. Иди, посиди с нами, - кричал дед Мазай через забор, Петровичу. - Иди отдохни от своей пронблемы. Иди, убогий. Налью тебе и закусить дадим. Иди.
- И возражать не моги, - кричал дед Мазай бабке Солонихе, жене Петровича. - И возражать не моги. Я в селе главный. И не смей мне мужика тиранить.
- Ну, рассказывай. Как же это вы, имея своё хозяйство, за мясом в город ездите?
- Ну, что. Ну, что, - оправдывался Петрович, крякнув и занюхав первый гранчак куском черного хлеба с салом.
- Вы же меня с детства знаете. Всё как у всех было. Слава Богу. А как дочка с внучкой приехали, дай им Бог здоровья, так и началось. - Никого пальцем не смей тронуть. Потому как, Анечка слабой нервной организации и ребёнку нельзя обидеть. Вот и приходится…
Мужики сочувственно слушали, улыбались и выпивали за здоровье. А то как?
А иначе и нельзя.
 
Так вот всё и случилось.....
 
Далее читайте в Источнике...
 
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх